Путь пилигрима
Главная | Регистрация | Вход
Суббота, 03.12.2016, 01:19
Меню сайта
Мини-чат
200
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » 2013 » Февраль » 1 » Путь пилигрима
08:06
 

Путь пилигрима


Записки Пилигрима

Из бортового дневника команды «EQUITES»

Автор: Константин МОГИЛЬНИК

Фото из архива команды

Порт Mazagn, Испания

В Херсоне в «Гаруду» залили 1300 литров дизеля и 230 технической воды, загрузили провизию, дозакупили фруктов, овощей, хлеба, вина, сыра, винограда, оливок, креветок в городе Нuelva. Вечером прощальный пир: впереди Рождественский пост.

Обмен денег, зарядка телефона, подбор фотографий для веб-сайта, отсылка в WiFi-баре, загрузка «Гаруды». Надо выйти засветло. Пост начался в полночь. До Канар — неделя — сухой пост. До Карибов — на воде. Голтис запаковывает консервацию и пакеты с крупами. С капитаном расплачиваемся с администрацией марины: «Выходите завтра? Сегодня?! В эту погоду…». Испанка поглядела, словно покрутила пальцем у виска.

За мотором — Андрей, Сергей снимает. Тучи, ветер. С нами поравнялся таможенный катер:

— Вы идете в Мazagn?
— Мы из него вышли. — Таможенники развели руками.

Дождь. Ветер. Толик и Андрюха за полчаса укрепили лодку на борту.

Андрей:
— Выдай второй спасжилет.
Капитан:
— Толик справится.
— Я пойду с ним!
— Может, впятером пойдете?
— Надо будет — пойдем.
— Ляг спать. Я сам.

Им придется искать общий язык.

Бродят тени команды. Лица осунулись, глаза впали. Океан встретил 9-бальным штормом, порывы ветра — 10-11 баллов. Камеру не удержать. Все лежат, не могут уснуть. Болят мышцы, тошнит, рвет. Первые дни сухого поста.

Идем в лоб ветру. Паруса спущены. Дизель — на полную. Капитан говорит, что можно не выйти из залива.

Приемник морских оповещений пишет: «Всем судам, внимание — человек за бортом!».

Не могу вспомнить.

Первая видеосъемка. Помятый доктор проводит осмотр. Со стола слетают приборы, по каюте летают палочки для анализа мочи. Он замеряет давление, комментирует результаты: «Голодать без воды опасно!».

В Атлантическом океане формируется круговорот поверхностных вод. На востоке он начинается Канарским течением, которое движется вдоль Пиренейского полуострова и северной Африки. За ним идем на Канары.

В Карибское море мы последуем между Малыми Антильскими островами.

Цель — остров Гаити, где Колумб основал город Святого Воскресенья. Здесь на Рождество «EQUITES» планирует завершить 40-дневный пост. «Гаруда» вернется без нас. Обратная экспедиция займет около 3 месяцев.

В Флоридском проливе берет начало течение Гольфстрим, которое движется вдоль Северной Америки до меридиана 40° западной долготы, давая отклонения к югу.

По одному из них пойдет «Гаруда» на Азорские острова, на Канары, в Гибралтар, и через Средиземное море, Босфор, Дарденеллы в Черное море, Днепровский лиман — в Херсон. Этот путь капитан Виталий Зеленый пройдет один!

6-ой день сухого поста. С Голтисом режем на корме огурцы, лук, помидоры. Шторм. Миска упала. Моем палубу и вновь нарезаем. Готовим праздничный ужин: многая лета Константину!

Товарищи помогают мне погрузиться в Атлантический океан. Крики: «С днем рожденья!». Разливаю красное испанское вино в стаканы доктора, капитана, оператора и матроса. Пели под гитару.

На горизонте — Las Palmas — наибольший город Канарского архипелага.

Las Palmas

Канары

Туманное утро, теплый дождь, из моря торчит вулкан, перед ним — двуглавый остров. 7-ой день сухого поста. Андрюха хочет пить воду, как только ступит на берег. Я могу прожить без нее еще пару дней:

— А ты, Голтис?
— Тоже.

Скоро остров Gran Canaria. Отсюда Колумб отправился в поход, здесь мы дозаправимся перед переходом длиной в 3050 морских миль.

Песчаный пляж с пальмами. Доктор устанавливает весы на каменный парапет с пестрыми граффити. Постящиеся потеряли 10% веса.

Андрей отвинчивает крышку с пластиковой бутылки. Освященная вода из Кременецкого монастыря. Глоток, еще, скачет кадык, вода бежит по щекам, по шее и груди.

Андрей ходит со стеклянным стаканом. На дне лимон и лед. В руках бутылка слабогазированной.

Clnica de Nuestra Seora del Perpetuo Socorro: пришли сдать анализ для эксперимента. В лаборатории испанка машет рукой: «Камеры запрещены!»

Заверение, что это в приватных целях уладили дело. Жгут, сожми-разожми кулак, игла в вену, пробирка, ватка со спиртом, лейкопластырь. За результатом придете через полчаса, тогда заплатите (€50 за каждого).

Доктор: «Результат хороший». На вечер зaказана сауна.

Заходим в кафе. Пахнет жареной рыбой, сыром и вареными овощами. Выбираю стол с видом на улицу. Оператор утверждает натуру. Андрюха купил для меня минералку. Отсыпает льда из стакана, откупоривает бутылку и наливает в стакан. Смочу губы! Стоп: вода с газом. «Нельзя — возбудит работу пищеварения», — говорит Голтис.

Андрей принес негазированной. Стакан наполнен. Включены камера и фотоаппарат.

Холод на губах, вкуса не разобрать. Смочил язык и небо. Потекла по языку, полилась в гортань.

Голтис намерен проголодать насухо 12 дней: задача — показать, как долго может человек провести без воды. Каждый лишний день сухого голодания спасет терпящих бедствия, укрепив веру.

Вечером отправились в сауну. Раз-2-3-4-5 человек — в машину не сядем. Загружаются в первую Голтис, Андрей и Толик, вручаю последнему листик с адресом, называю его шоферу.

Темнеет. Такси не останавливаются. Не вывешена табличка: LIBRE. А за двойной полосой сплошные: LIBRE LIBRE LIBRE LIBRE LIBRE. Я — через осевую, а им красный свет. Потом ни одного LIBRE. Адриаан поймал. Не один я спешу через двойную осевую — парочка испанок с собачкой проделали полпути.

Приехали. €19 за вход, смуглянки на recepcin. Полотенца: громадное — вместо простыни, махровое — вытираться. Тапочки. Полутемный серо-кафельный зал с бассейном в форме знака бесконечности, в него бьют фонтаны с бортов, массируют торчащие из воды плечи и головы. Сауна не жаркая: 65°С. Местный «русский» завертел ручки на электрощите: «Нагреем!». Теплее не стало. В коморке со льдом можно зарыться после горячего полка или натереться, сидя в сауне. Парились часа 4.

Las Palmas

Канары

Непривычные цвета: розово-коричневый, вишнево-бурый. Сочетания: синий свитер с зеленым шарфом, охристый свитер с коричневым воротом.

Седой яхтсмен рассказывает, как в море насухо проголодал 4 дня. Потом мочился кровью и едва поправил поврежденные почки.

Вечером в Wi-Fi-баре отбираем с Серегой фотографии, отсылаем их интернет-шкиперу Андрею Пуховому.

Андриаан по скайпу восторженно рассказывает, в какую захватывающую историю попал, какой удивительный капитан, какие герои мы, какой богатырь Голтис. Так вдохновенно может говорить только влюбленный.

Las Palmas

Канары

Clnica Santa Catalina: доктор настоял на повторном анализе. У Голтиса 9-й день сухого поста. У всех кровь идеально здоровых людей. Нужно спешить отправиться из марины в 7 вечера, чтобы до 8 выйти в море.

Идем закупать фрукты-овощи, хлеб, вино для команды + 400 литров питьевой воды.

В Испании день Конституции — супермаркеты закрыты. Таксист отвозит нас в магазинчик, в котором не покупали за раз 80 5-литровых баклажек. Отправляем на такси Андрея в Muelle deportivo, где стоит «Гаруда», сами с Голтисом ищем фрукты. Все закрыто. Спрашиваю у дамы с собачкой: Где frutera? — Там-то. — Gracias. Спешу! Слышу позади: топ-топ-топ — seor, seor, стойте! Я неверно указала дорогу! Запыхалась, на веревочке собачка волочится! Добрые люди.

Купили фрукты. Подбирали зеленоватые. Может они дождутся нашего выхода из поста: потребуются свежевыжатые соки. Заправка закрылась раньше. Придется ночевать в марине. Ночь без качки.

Андрей укомплектовал 3 набора для экстренного выхода из голодания и выдал каждому.

Дозаправились на Texaco. В 9:40 отошли. Встретили два сухогруза. С борта крик: «Давно из Украины, казаки?»

Дома громоздятся на вулканических склонах. Многоцветье. Облака разрезают вулкан. Самолеты на взлете. Солнечно и ветренно. Ветряки на пологом склоне. Подняты паруса. Впереди — океан.

Вечером смотрели фильм о суперцунами. Они возникают, когда громадные обломки откалываются от прибрежных гор. Были случаи, когда они поднимали волну до 150 метров высотой. Сегодня тревожная скала грозит уронить в океан обломок, который поднимет волну, способную разрушить Нью-Йорк, Бостон, Майами. Это дремлющий перед нами Канарский вулкан.

Открытое море. Направление: Zuid-West. На вопрос врача, когда он начнет пить воду, Голтис отвечает, что все в руках Господа. Идет 12-й день сухого поста, что необъяснимо. Человек страдает.

Врачебный осмотр на корме. Все чувствуют слабость. Голтис не спал 3 ночи, у него изменился голос. У Андрея ночью болели почки. Меня знобит. Доктор предлагает сказать, что это: научный эксперимент, служение Богу или желание произвести впечатление?

Вечером смотрели фильм «1492: Завоевание рая», где Жерар Депардье играет Колумба. Во время бунта он говорит: «Все боятся, делая что-то в первый раз. Вознагражден будет тот, кто преодолеет страх!»

Адриаан рисует наши портреты и детали быта. Изучает нас, как редких особей. Зачем они делают это? Куда идут? Зачем это ему?

Врачебный осмотр Голтиса в кают-компании. Очень слаб. Говорит, что будет голодать, пока есть кризис. Те, кого завалило в пещере, должны знать, что проголодать 15 дней можно.

Адриаан просит посадить его в лодку, привязанную к яхте, где он проголодает без воды 3-е суток. Капитан против. На Карибах пусть голодает под пальмой и в голубой лагуне.

Я, Голтис и доктор купаемся за кормой, катаемся на канате-страховке.

Медосмотр на кокпите: Я и Голтис похудевшие и с гусиной кожей. Капитан требует, чтобы Голтис прекратил безобразие. 14 дней без воды — немыслимо! Это непорядочно: на берегу был договор, что вы проголодаете без воды 7 дней.

Голтис говорит, что больше 16-ти дней голодать не станет. Он соглашается начать пить. Капитан хочет проголодать без воды 3-е суток.

Пересекли тропик рака: 23,5° до экватора. Погода не тропическая: тепло лишь под прямым солнцем. Сильный ветер и небо в тучах, дождь. На вопрос Сергея: «Где же теплый Гольфстрим?», капитан сказал: «А может, его больше нет?». В Средиземном море дули не те ветра, что во времена Колумба.

Ночью предложил Голтису место на скамье кают-компании. Там тесно, и меньше бросает. Сам устроился на ложе в центральной каюте.

На рассвете спланировали маршрут. Во втором плавании Колумб открыл Мартинику, Virgin Islands и Puerto Rico. Решили зайти на Sombrero — необитаемый остров с маяком. Хорошо бы там справить Новый Год! Оттуда пойдем на остров Anegada, принадлежащий Великобритании. Там настоящие Карибы — с пальмами, лагунами, золотым песком и горячим ветром. Оттуда отправимся на остров Hati (Espaola).

Купались с Голтисом на страховке за бортом. Прекрасный массаж, и вода теплее «тропического» воздуха. Внизу фиолетовая голубизна.

Болтанка в 5-6 баллов. Идем на автопилоте, капитан пьет чай, заедает пряником. Беседуем. Вдруг хлопок паруса, пол вздымается вверх, в иллюминатор врывается поток, через головы летят бинокль, календарь, чашка, телефон, шлепанцы. Капитан захлопывает иллюминатор и выравнивает судно. Шквал умчался. Ветер стих. Море, как 5 минут назад. Слева от грота повис обломок бревна, обломок покороче болтался на веревках. Это стаксель-гик толщиной в 10-12 сантиметров. Он расслоен по длине и сломан. «Без него можно идти?» — «Пойдем!».

Вечером китов или касаток разглядел Голтис позади и справа по борту.

Завхоз и повар обнаружили покрытые плесенью фрукты — за борт! Я, не евший 17 дней: как можно — за борт гранат или дыню?!

Решил жить 2-3 дня без воды: незаметен голод — нет страданий в кадре.

Луна взошла поздно, на полнеба. Голтис вернулся с палубы с летучей рыбой. Понюхал: «Пахнет, как свежие бычки с Херсонского базара!». Подумалось о пиве.

С утра Серега глянул на меня с Голтисом и крякнул: «Вы в кондиции». Подготовили камеру, штатив не потребовался: интервью будем давать на ложе центральной каюты.

Голтис не любит интервью по утрам. Заставили выступить «без макияжа» в центральной каюте, где шагу не ступить, плохой свет и свалка вещей. Голтис — на ложе. В кадре голова на подушке. Черная майка, бандана, слабый свет, небритость — трагично. Говорил, что страдает от болтанки и бессоницы. Киносъемка перешла в фотосессию.

Андрея вытащили из берлоги на носу. Я говорил, что вернулся в сухой пост, так как не ощущаю голод и жажду. Есть слабость и озноб. В целом — легкость и вдохновение, во время купания наслаждался тем, как волны смывают невидимые покровы. То же чувствую, стоя на носу «Гаруды» или лежа на дне лодки: ветер сдувает напряжение, болезни, обрывки лежалых обид, ожесточений, комки гнева и зависти.

Первый пляжный день. Пролежали с Голтисом пару часов на черном горячем днище лодки. Солнце жжет — ветер студит.

С утра еле заставил себя подняться. Голтис так же. Промыл желудок пресной водой с лимоном.

Минут 10 полоскался в водовороте. Словно только родился. Надо постричься. Пробираюсь на нос. Голтис берется за машинку.

«Ты, как подросток» — смеется Серега из-за камеры.

Сняли схватку в шахматы между Андрюхой и Адриааном: полчаса азартнейшего сражения с диалогом на русско-английском языке. Андрюха победил дважды. Врач удивился.

Часов 5 валялся на лодке. На палубу выносит летучих рыб, они высыхают до состояния тарани. Серега съел одну — хвалил. Вечером прохладно. Ушел в кают-компанию.

Голтис начал пить воду после полуночи. С утра дождит — сидим в кают-компании.

Андрей не может выйти из каюты. Ноги заваливаются то вправо, то влево.

Я бодр, но после утреннего купания долго писать не мог. Ушел спать. Голтис купался со мной. Загорать не пошел. Пристроился в уголке дивана кают-компании и смотрит фильм о природе. Интервью на носу «Гаруды».

Андрей: Цель экспедиции — пересечь океан без еды.

Я: Держу пост 40 дней.

Голтис: Показать возможности человека.

Вторая половина. Серое небо, моросит, качает мало. Спал крепко. Долго заставлял себя встать. Привстал — потемнело в глазах.

Взбодрился, позвал Голтиса плавать. Прохладно. Вода сняла лень и истому. Впервые использовал полотенце — не хватило внутреннего тепла, чтобы обсохнуть. И в койку. У Андрея движняк: «Мне есть, что сказать в камеру!». Речь длинная и яркая.

Тема: цель плавания. Как выяснили, их 3. У Андрея — пересечь океан без еды и воды. У Голтиса — отстрадать Рождественский пост и показать, как долго можно голодать. У меня — выдержать пост. Главная задача, по мнению Андрея — снять документальный фильм. Кульминация пути Колумба — первые шаги по прибрежному мелководью и песку. Мы должны ступить на землю, встреченную по ту сторону океана, разжечь костер из пальмовых листьев, вскипятить чай, и выпить его.

Бортовой компьютер накрыла волна, остается тыкаться вслепую. Значит, идти нам прямо к земле, где Колумб основал первый город в Америке. Эспаньола будет нашей целью, до которой мы пойдем без еды, где отпразднуем — даст Бог! — победу.

Мечтаем о рыбалке на Тендровской косе весной. Тысячи птиц, рыжие мустанги пьют воду из Черного моря. Вечером Адриаан ушел на нос яхты.

Первый «тропический» день. Безветрие. На обед Толя поджарил картошку на луке и сале. Капитан достал трехлитровую баклажку «Vino de naranja». Апельсиновое вино сошло за изысканный коньяк.

Море спокойное. Впервые я уснул в спальнике на лавке кокпита. Заполночь волнение усилилось, спал вполглаза. Завис между лавкой и столом, упершись ногой во что-то полуподвижное. Чувствую: тормозить можно только коробкой, иначе не впишусь. Голос Толика: «Костик, хорош газовать!».

Вахтенного насторожила неровная работа двигателя: сам газует и сбрасывает обороты. Незадача! Проверил — ничего не ясно. Это я во сне нащупал ногой рычаг газа, и, как качнет волна яхту, как толкнет меня с лавки — я жму во сне, подгоняю «Гаруду» к Америке.

Белоснежная птица с длинным узким хвостом, двоящимся на конце, пролетела над мачтой. Вода в Атлантике чиста, корабли встречаются раз в 10 дней.

Андрей хочет на рыбалку. Капитан против. Нельзя убивать в море. Толик варит картошку на камбузе. Кастрюля пляшет на подвесной горелке. Небо светло от звезд.

Перед закатом Андрей разглядел баржу с краном. Радиосвязи с нами не установили и на скорости прошли мимо.

Самый короткий день года. Легкость. Слышал о голоданиях по 60-70 дней. Я бы мог. Андрюха: «Тебе легко, потому что нет голода». Но есть слабость. Едва не упал, поднимаясь по ступеням кают-компании. Сел на кофр. Голтис лежит на лавке и слушает в наушниках музыку. Выбрался на кокпит. Толян разглядывает в бинокль звезды.

Устроился на ночлег в спальнике позади штурвала. На северо-востоке вспыхивает луна, надо мной — яркая звезда.

Серые тучи, рассеянный свет: утро седое и прохладное. Пора вставать, помолиться — и за работу. Согнул ногу, приготовился подняться. Согнул другую, напряг пресс и… рухнул. Еще раз — лежу на досках. «Zero energy» — слышал в 2001 году в шурмовом лагере на склоне Килиманджаро от расплывшегося на камне парняги в защитных очках и противосолнечной повязке на лице. Под ним — 5000 метров гор, подо мной — фиолетовой бездны. Он не мог подняться с камня. Я ­— с палубы.

Очистительный кризис. Чистится тело, уходят силы. Перемещение требует усилий. Андрей: «Хочу в Киев — проехать по снегу на Жигулях!».

Толик вынес кастрюлю вермишелевого супа с грибами.

Ночью бросало. Проснулся. Вахтенный не спит. По утрам — это капитан. Лежит, свернувшись калачиком в кресле. Я попробовал. Ни улечься, ни усесться, не расслабиться — все сделано так, чтобы быть начеку.

А капитан спит. Голтис — на лавке. Взошло солнце и скрылось. На востоке все приглушенно-золотое. Хорошее время и место для молитвы.

Ночью на меня села мошка — скоро суша! Капитан: «Они в продуктах!». До земли 500 миль.

Фрукты невредимы, только у дыни коричнивеет бок. На пару дней хватит! Столько до суши.

Праздновали католическое Рождество с Адрианом. Толик зажарил картошку. Нашлась бутылка красного сухого испанского «El Coto» и литр 38-градусной «Московской Особой» испанского разлива.

Били в барабан, пели под гитару русинские песни и рок-н-ролы. Недолго. У меня и Голтиса нет голоса. Щекотало в груди, и силы оставили. Адриаан принес бутылку из-под вина. Вырвал из докторского блокнота лист желтоватой бумаги и пером вывел аккуратным вертикальным почерком. Капитан — печатными: «Последняя водка и вино до суши». Толик: «Дождались католического Рождества. До берега 2 дня. Слава Богу!» Я: «28-й день Різдвяного посту без їжі та води: 18 днів Ґолтіс, 9 — Костянтин, 7 — Андрій. Див.: equites.com & columbusquest.tv, пиши на…»

Доктор указал e-mail, и поспорил со мной на $400, что получит письмо. Толик перевязал красной ниточкой послание, закупорил пробкой, каждый поцеловал бутыль, Голтис перекрестил. Я бросил за борт.

Я пролежал на носу яхты часа 3. Голтис осунулся и словно постарел. Сергей шутит, что я впал в детство. Действует пост.

Во время полуподводных съемок яхту дернуло, и Сергей повредил руку. Доктор сделал обезболивающие уколы и зашил раны. Настаивает на рентгене. На острове Анегада его нет. Капитан ищет «цивилизованный» остров. Sint Maarten — половиной владеет Франция, половиной — Голландия. Его приплыли открывать одновременно французский и голландский корабли. Чтобы разрешить спор, отправили по матросу бежать берегом каждый в свою сторону — кто скорее. Француз был пьян и пробежал меньше. С тех пор голландская часть больше. Андрей первый увидел Землю.

С утра Андрей отбирал травяные сборы: пришел час выхода из голодного поста. Засветился огонек горелки, запахло пропаном: Андрюха кипятит воду — скоро чай. На столе — банка с медом из персонального набора.

Берег острова Святого Мартина похож на средиземноморскую марину: лазурная волна, береговые пальмы, намытая взлетная полоса, катамараны и яхты. Это голландская часть острова.

Номера на машинах — желтые продолговатые, как во Франции, и голубые, квадратные, как в США и Австралии. Кругом черные лица.

Сделали рентген — трещина среднего пальца правой руки! Гипс на 4 – 6 недель.

Съемки продолжатся. Глаза Сергея не заменить. Его руками станут наши. Андрей выходит на травяных чаях и арбузе.

После прогулки пытаемся попасть на яхту. Сбой связи. Неясно договорились с капитаном. Пытаемся выйти на связь. Зажгли на набережной проблесковый фонарь. Дождались полночи. Ничего. Устроились — кто на песке, кто на парапете пансионата. Я пробовал уснуть — прохладно.

Поддел под рубашку три футболки — не помогло. Отправился гулять. Договор с капитаном был такой: вернуться до заката. А теперь — жди у моря погоды. Нужно размяться после неподвижности и качки. На карте, которую я рассмотрел в клинике, видно, что город Simpson Bay расположен на перешейке, разделяющем океанскую бухту, где стоит «Гаруда», и залив с лайнерами.

Дорога из Simpson Bay в Philipsburg идет над бухтами, лагунами с яхтами и катерами, с громадным лайнером на горизонте. Склоны гор покрыты молочаем и кактусом. Здесь много ящериц и птиц.

Микроавтобус тормозит у домика на кактусовом склоне. Разговор на креольском наречии, в котором угадываются отдельные слова.

У меня сухой пост. Дается трудно. Жаркий день на торговых улицах оффшорного города. На рынке говорят по-испански и французски. В магазинах — по-английски и французски. Многие продавцы — ндусы. Голландский язык слышал дважды: в иммиграционной службе и на почте. Там же видел надписи по-голландски. До открытия Америки остров принадлежал аравакам, которые называли его Землей Женщин. В 1493 году он был переименован в Сен-Артен, а 11 ноября — день нанесения на карту мира — главный государственный праздник. Нынешнее имя острову дали англичане, местные жители называют его «Кокосовый».

Голтис говорит, что чувствует себя хорошо, выглядит поджаро, глаза горят.

Выехали из яхтенно-пляжной зоны. Домишки под деревянной черепицей, как в горах Восточной Галичины или Подкарпатской Руси, только асфальт плавится, кожа хозяек черна, вместо выгоревшей соломки у детворы — гнутая черная проволока на лбах, вместо лис, кабанов и зайцев — обезьяны, попугаи и колибри. Детвора ходит не в лес по грибы, а на залив за крабами и черепахами. Босоногие негритята, завалинка с крикливыми бабами в белейших платьях, дымные забегаловки с молодцами в оранжевых и голубых майках, зеленые кубики домино, регги, ноздри сводит от запаха рома.

Белый микроавтобус везет меня во Францию. На перевале указатель «Bienvenus Partie Franaise». Появились знаки ограничения скорости, дорожная разметка и тротуары. Здесь больше белых. Цены в euro, и вполне европейские. Такие же порядки. На причале — паспортный контроль. Черные парни и девушки в дредах и белых футболках готовят площадь к концерту христианского рок-проповедника. На тумбе, поджав ноги и обняв мятый рюкзак, съежился печальный черный растаман.

Расстелил на стойке бара карту. Бармен говорит: «Я живу тут 15 лет. Вы идете на Виргинские острова? Мне там не нравится — слишком американизированы. Люблю Европейскую культуру — я родился в Лондоне».

Телефон ловит 5 сетей. Нельзя зарядить notebook: нет подходящей розетки: «Только 110 вольт».

Плывем над подводными горами, высотой с Килиманджаро. Покинули остров Святого Мартина. Идем на Британский остров Anguilla, чтобы оторваться от цивилизации. 12-ю милями севернее разглядели Ангилью — плоский, покрытый зеленью, обрывистый, скалистый берег. На песке — особняки, пансионаты и заросли кактусов и агав. Решаем идти в сторону Собачьего острова — тот точно необитаемый. Доктор плывет на канате за кормой. Он в маске: «Под нами рифы: медузы, скаты, черепахи!» Есть бычья, тигровая, шелковая и карибская рифовая акулы.

Идем на Dog Island — плоский каменный двойной остров с проливом посредине. На карте его нет. Бросаем якорь, спускаем лодку и отправляемся в разведку. Северная часть каменная, на макушке — кактусы-агавы, на юго-востоке — пальмы. Точно необитаемый. Капитан: «Осторожно, в воде Португальский Корабль, ядовитые медузы и рыба камень». Рифы мешают войти в залив.

Устраиваем стоянку. К морю спускаются ступени слоистого камня, на песке — груды рапанов. Между берегом и зарослями — иссушенные деревца и завалы бурелома.

В дневнике Колумба читал об островах, непригодных для жизни. Я списывал его суждения на испанское высокомерие, дескать: золота нет — и непригоден. Но остров, на который мы пришли, заставил переоценить это. Подлесок высотой по грудь без мачете непроходим. Под ногами — ящерицы от 5 до 50 сантиметров длиной. На холме — пара пеликанов. Пресной воды нет. «Гаруда» стоит на якоре в сотне метров от берега. Садится солнце. Разводим костер на камнях.

— Странные дрова, — говорит Толик, — плавятся и пахнут горько-пряным. Через полчаса в Киеве Новый Год.
— Оливье в тарелках, — говорит Серега.
— Шампанское разливают, — добавляет Голтис.

— И водочку, — Толик разливает в пластиковые стаканчики доминиканский 50-градусный рыжий ром.

Здорово пьется вдали за родных. Мы выдержали пост, перешли океан, мы в Карибском море и на необитаемом острове.

С Новым Годом, «EQUITES», с Новым Годом, «Гаруда», с Новым Годом, друзья, которые дуют нам в паруса!

Встал — потемнело в глазах. Волоку ноги по песку, визуальные эффекты не проходят. Такого не было. Больше 30° в тени. Мерзну на солнце. Золотой пляж, бирюзовая вода, стайками вылетают рыбы. Пеликан слетел со скалы и завис. Камнем обрушился в воду. Вынырнул — и снова кружит. Трудно заставить себя войти в воду. Знобит. Оперся о ствол пальмы, поднялся — не качает — разогнался с песчаной горки — и в воду.

Адриаан импровизирует на губной гармонике. Голтис — на флейте. Они не учились играть, но приходят к мелодиям своих народов.

В гармонике — оркестр с трубами, аккордеоном и медными тарелками в биргартене Амстердама. Вo флейте — трембит русинских горцев из Верхней Гуты.

С утра штормит. Тащим к лодке съемочное оборудование, рюкзаки, манго, дыню, мандарины, ром. Толик дважды ходил проверять, цела ли лодка.

Андрей пробыл на корабле один целый день. Впервые.

«Гаруда» между островами Богатый порт и Девичьими.

Голод действует. Большую часть дня лежал. Чтобы двинуться, требуются несколько минут, чтобы собраться с силами. Пристегнул к себе lnea de vida, опустил трап, ступил в воду, перекрестился. Ноги и руки держат. Можно в воду!

После купания мы с Голтисом готовили обед. Толик, Серега и капитан вдохновенно ели. Прекрасно сочетался доминиканский 50-градусный горький ром «Compаnello» со шкварками просоленного украинского сала, поджаренного с каждой стороны, но внутри — полусырого. Не прошло 15-ти минут — ни крошки. Где доктор? Только теперь я понял, что за столом кого-то нет.

— На носу — просил не беспокоить, — говорит Толик.
— Надо покормить, а потом не беспокоить! — возмущается Голтис.
— Нельзя. Он голодает.

После обеда едва дотащился до койки в центральной каюте. Заснул. Проспал дотемна. Дальше не спится, и вставать незачем. Оканчивается плавание. И хочется, и не хочется на сушу…

Едва дотащился от койки в центральной каюте, рухнул на лавку. Подошел доктор: «Какие жалобы?» — «Никаких» — «Что болит?» — «Ничего» — «Как самочувствие?». Ничто не беспокоит. Только подняться нет сил.

Толик с Андреем разбирали продуктовый склад в центральной каюте. Я просидел до темноты на лавке.

Доктор голодал насухо. Оживился.

Ночью не спалось. Заняться ничем от слабости не могу, и уснуть не получается. Выйти на палубу, что ли!

С утра вошли в залив Saman. Шли миль 40 между берегами с пальмами, лианами, пляжами, катерами и лайнерами. Бросили якорь в порту города Santa Brbara de Saman. Подплыл таможенный катер. Служащие сказали, что сегодня праздник и оформить все мы сможем завтра, выйти же в город — пожалуйста. Добро пожаловать на Доминикану! Вечером команда захотела морской кухни.

Разочаровались. Забегаловки торгуют лишь тошнотиками, напоминающими hot-dogs: с ядовито-розовыми сосисками и зеленоватым майонезом. В ресторане морские гады оказались консервированными, а цена $14 обернулась 26-ю. Как бы не оказалось, что и фруктов здесь нет! Как нам тогда с Голтисом выходить из голодного поста?

Бессонная ночь. Чем ближе конец поста, тем тяжелее искушение.

Ночевали в марине Santa Brbara de Saman. Утром под 30° жары. На набережной жужжат мопеды. Отправляемся искать фрукты для праздничного стола.

Сочельник. Приготовим 12 блюд и за трапезу примемся, едва взойдет первая звезда. На 6 часов позже, чем в Украине. Вы будете спать. Благодарим Господа, что дал силы выдержать пост! Благодарим всех, кто молился за нас!

С Рождеством Христовым, Православные!




Оформить редакционную подписку на журнал ПУТЬ ПИЛИГРИМА!
Просмотров: 166 | Добавил: hbourse | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Поиск
Календарь
«  Февраль 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728
Архив записей
Друзья сайта
Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz